Бедра мужчины заходили ходуном, разбухшая головка стального поршня, обтянутого бархатом, едва не разрывала ее срамные губы, устремляясь в недра лона. Фаллос начал долбить и крушить их, словно отбойный молоток, так, что полетели брызги. Млея от этих сладостных ударов, Шеннон заскулила и пошире раздвинула ноги. Струя горячей спермы излилась в раскаленное лоно. Мужчина захрипел. Шеннон впилась ногтями в его ягодицы, выгнулась дугой и, пронзительно завизжав на весь зрительный зал, погрузилась в огненную пучину оргазма. Блаженство охватило все тело, но неутомимый партнер продолжал работать торсом. И она кончила во второй раз, потом – в третий. Это был подлинный экстаз. Гром аплодисментов сотряс театр. А фаллос все проникал и проникал в разбухшее от спермы и соков лоно…

Тяжело дыша, Шеннон вытянула ноги и раскинула в стороны руки. Мокрые нижние юбки прилипли к телу, ей было трудно дышать от острого запаха пота и выделений половых желез, хотелось поскорее погрузиться в нирвану и забыться сладким целебным сном. Но ей мешал грохот аплодисментов, к которому примешался другой, странный и пронзительный, звук.

Все завертелось у Шеннон перед глазами, она куда-то полетела. Треск продолжался, противный и настойчивый. Неужели это сигнал тревоги? Может быть, сработало сигнальное устройство противопожарной системы? А вдруг это конец света? Шеннон испугалась и заметалась по кровати, путаясь в чем-то мокром и липком…

Она проснулась и с отвращением откинула влажное покрывало. В глаза ударил яркий свет, падающий из окна гостиничного номера. Шеннон Гарретт зажмурилась и чертыхнулась. Вот так всегда! Конечно же, мужчины рядом с собой она не обнаружила. Надсадно трещал будильник. Шеннон шлепнула ладошкой по кнопке звонка и простонала, глядя в потолок: