Ее пальцы дрожали, когда она развязывала тугие узлы возле его запястий. К своему удивлению, он почувствовал, как трепещет его тело в ответ на ее слабое прикосновение.

— Так лучше? — спросила женщина едва слышно.

Когда веревки на его запястьях были немного ослаблены, он вздохнул облегченно.

— Конечно, лучше всего было бы развязать меня полностью и объяснить, что происходит.

Она покачала головой. Какие тонкие красивые черты лица у нее и нежно очерченный рот, подумал он. Как мужчине ему было больно видеть такую красоту искаженной страданием, пока он не напомнил себе, что она сама виновата в своих бедах, какие бы они ни были.

— Я пришла, чтобы убедиться, что вы проснулись, и предложить вам поесть. Вы голодны?

— Да, раз уж мы заговорили об этом.

Он не проголодался, но ему хотелось задержать ее подольше в комнате, чтобы узнать хоть что-то о своем похищении.

Она повернулась, чтобы уйти, но он быстро спросил:

— Как долго я был без сознания?

— Недолго. Они не хотели вам навредить.

— Они? — Бен вопросительно посмотрел на нее.

— Мой… — она запнулась. — Я больше ничего не могу сказать.

Он сдавленно вздохнул и увидел, как она сочувственно нахмурилась.

— Вы плохо себя чувствуете?

— Хуже некуда, — солгал он, поняв, что ему следует использовать ее сострадание, пока есть возможность. Может, это было не самое лучшее средство, но у него не было выбора. Сейчас, когда действие наркотика ослабевало, он чувствовал, что силы стремительно возвращаются к нему. Слава богу, боль в голове тоже утихала. С болью в руках он ничего не мог поделать. Он решил не обращать на нее внимания. — Когда я с вами разговариваю, то забываю о том, как мне плохо, — проговорил он.

Она закусила нижнюю губу.

— Я думаю, что скоро уже перестанет болеть.

Только не уходи! Он должен был задержать ее, чтобы, как он думал, узнать какую-нибудь информацию, хотя на самом деле знал, что без нее комната будет больше похожа на тюрьму.