— Здесь… целая коллекция, — проговорил он, запинаясь.

— Да, целая коллекция. — Голос у нее был ровный и на удивление бесстрастный.

— Мельбурнские молодежные игры… — вновь начал он и замолчал. Черт подери! Неужели я никогда не смогу выбраться из пут своего ложного, предвзятого отношения к ней? Почему у меня с языка срываются совсем не те слова, которые я хотел бы ей сказать? — Вы можете гордиться собой, — с трудом выдавил из себя Фрэнк.

— Я и гордилась. Но не собой. Спотом. — Она говорила совершенно спокойно, но в глубине янтарных глаз таилась печаль.

— Но вы…

— Без него я была бы ничто. — Джейн перевела взгляд с Фрэнка на стенд с наградами. — По моей команде Спот делал самые невероятные вещи, а если я ошибалась — спасал меня с беззаветной отвагой. У него было доброе и щедрое сердце, такое дается очень немногим живущим на этой Земле.

Фрэнк жадно вслушивался в ее голос. Если бы хоть небольшая частица этой любви и нежности были обращены к нему! Но, когда затуманенные печалью глаза Джейн остановились на нем, он увидел в них ледяную холодность. Пожалуй, никогда еще она с таким вызовом не смотрела на него.

— Ну и почему же вы молчите? Неужели я не услышу никаких назиданий, поучений, нравоучений, обращенных к вздорной, избалованной, богатой девчонке, одержимой страстью к лошадям?

Фрэнк молча покачал головой.

— Так почему же? — Казалось, она обескуражена.

Он перевел взгляд на награды.

— Я только теперь понял, какая вы сильная, яркая личность.

Изящная бровь девушки удивленно изогнулась.

— Вам сказали об этом мои награды?

— Скорее те героические усилия, без которых их не получишь. — И все остальное, что с ними связано, добавил про себя Фрэнк. — Вы все еще ездите верхом?

— Да, но в соревнованиях больше не участвую.

Фрэнк понимал, что Джейн не позволит ему вторгнуться в трагическую, заповедную область своей жизни, и потому ограничился кратким вопросом.