И все же Мигель никак не мог перейти к тому, за чем пришел. Он был уверен, что предстоящее объяснение станет более тяжелым испытанием именно для него, а не для Рины, потому что ему придется говорить, а ей всего лишь слушать.

Рина покачала головой и погладила его по щеке.

— Нет, Мигель, нет. Без тебя все теряет смысл. Я перестала готовить. Перестала смотреть телевизор. Мне даже не хотелось на сцену.

Странные слова. Странная Рина. Он нахмурился, не понимая, в чем дело, но инстинктивно чувствуя, что она действительно изменилась и что произошедшие в ней перемены нисколько не облегчают его миссию.

Ее рука скользнула вниз по его спине и остановилась на талии. Мигель напрягся. Черт возьми, нужно поскорее переходить к делу, иначе он потеряет остатки самоконтроля и они окажутся в постели!

Он осторожно отвел ее руку.

— У меня есть для тебя новости.

Рина удивленно посмотрела на него и призывно приоткрыла губы.

— А они не могут подождать? Мысленно выругавшись, Мигель отстранился и решительно покачал головой.

— Нам нужно поговорить. Сейчас.

Поговорить? Рина не хотела разговаривать и была еще не готова поделиться с ним своей новостью. Мигель стал ее первым мужчиной. Она отдала ему сердце и тело. Она была верна ему, как может быть верна жена. Но как он воспримет известие о беременности?

Страх подталкивал ее к нему столь же сильно, как и желание.

— Нет, Мигель, нет.

Поцелуй не нашел ответа, и это не только удивило Рину, но и встревожило. Она потерлась грудью о его грудь и наконец-то получила нужный сигнал.

— Сначала это, Мигель. Разговоры потом.

— Не надо, Рина, — простонал он, теряя остатки самообладания.

Две недели разлуки не прошли бесследно, а ее откровенные ласки подействовали на него, как ветер на огонек костра. Пламя разгоралось, пожирая остатки решимости. Проклиная себя за слабость, Мигель предпринял последнюю попытку. Он взял ее за плечи, намереваясь повернуть в сторону кресел, но Рина тут же воспользовалась моментом и запустила руки под пиджак.