Гэм просигналил, что переезжает на другую полосу, и неторопливо объехал осторожного туриста, который рисковал жизнями, своей и других водителей, двигаясь со скоростью пятьдесят миль в час в транспортном потоке со скоростью шестьдесят пять миль в час.

Теперь, за исключением отдельных оазисов в предгорьях, любое сходство со старыми временами исчезло навсегда. Из-за климата и промышленности, связанной с обороной и космической программой, люди хлынули сюда из всех пятидесяти штатов, и долина превратилась в один из спальных районов города. Земля стала слишком ценной, чтобы использовать ее под ореховые и оливковые рощи. Субарендаторы с корнем выкорчевали рощи и виноградники и заменили их огромными зданиями типовой застройки с участками, неотличимыми друг от друга, не считая внешней мишуры и размеров закладных.

У каньона Топанга Гэм съехал с автострады по пандусу и проехал несколько миль до ранчо на холмах. Он показал хорошее время. И получаса не прошло с тех пор, как его настиг телефонный звонок. И все-таки маленькая группа репортеров и телеоператоров уже собралась у выкрашенной в белый цвет шестифутовой саманной стены, ограждавшей двор перед зданием.

Это было естественно. Все, что делала Глория Амес, являлось новостью. Гэм поставил свой автомобиль за сине-белой полицейской машиной и подошел к офицеру в униформе, охранявшему ворота.

— Я — доктор Гэм. Мне звонил лейтенант Траверс.

Офицер жестом предложил ему пройти через ворота:

— Проходите, доктор. Вероятно, вы найдете лейтенанта в спальне мисс Амес.

Гэм прошел вокруг «скорой помощи», ожидающей на подъездной дорожке, и через открытую входную дверь — в гостиную хозяйского дома, с низкими стропилами, обшитую деревянными панелями.

Билл Харрис, главный уполномоченный студии по улаживанию конфликтов, сидел на подлокотнике рыжевато-коричневого кожаного кресла, мрачно разглядывая красно-белый узор навахского коврика на полу.