Миссис Кац прошла к лифту самообслуживания и доехала до второго этажа.

— Кто выигрывает?

Ее муж ответил на ее вопрос, подняв карту, сброшенную капитаном Джонсоном, потом опустив руку:

— Кункен и игра.

Марта улыбнулась и ушла в их квартиру.

— Скажешь мне, Эрни? — спросил капитан Джонсон.

— Что тебе сказать?

— Как ты это делаешь?

— Я мухлюю.

— Если бы я не знал, что к чему, я бы тебе поверил. Но знаешь что?

— Что?

— Если бы мне пришлось это делать, я бы это делал.

— Делал бы что?

— Я бы мухлевал.

— Только не когда я за тобой наблюдаю.

— Я имею в виду не карты. Я имею в виду, что брал бы взятки. — Отставной капитан полиции продолжал: — Ну, хорошо. Вот я получил приличную пенсию плюс маленький годовой доход и то немногое, что удалось скопить. Мы с Грейс можем жить хорошо. Мы можем даже позволить себе жить в подобного рода доме. Но когда я думаю о том, с чем ушли некоторые ребята, с которыми я работал, Господи!…

— Они взяли много, да?

— Все, что не было приколочено гвоздями. Поверь мне. Если бы мне пришлось делать это снова, я бы разворовал все шпили с церквей.

Кац потасовал и раздал карты.

— Может быть. А может быть, и нет. Человек таков, каков он есть. — Он одобрил карты, которые сдал самому себе. — С другой стороны, кто знает? В такие времена, как сейчас, тебе, возможно, это сошло бы с рук. Кто хватится шпилей на церквах? Кто поднимает взгляд выше пары хорошеньких сисек?

Увидев, как Ромеро вылез из бассейна и прошел к парадной лестнице, Кац извинился:

— Я сейчас вернусь.

Он прошел по балкону к лестнице, спустился по ней и перехватил боксера на лестничной площадке.

— Одну минутку, приятель.

— Чего тебе? — спросил Ромеро.

И Кац сказал ему. Такими словами:

— Я видел, что ты сделал с Мартой в бассейне. Так вот, впредь оставь миссис Кац в покое, а не то я выпущу твои проклятые мозги. А если я не смогу сделать этого кулаками, пущу в ход бейсбольную биту.