— Я только спросила, — любезно проговорила женщина, — вы что-то хотели мне сказать?

— Нет, — ответил ей Мелкха. — Боюсь, я цитировал вслух. Из «Бленхеймской битвы».

Миссис Уайли продолжала выказывать свое дружелюбие:

— Это одна из ваших картин? Я видела «Пушки Наварены», «Андерсонвиль» и «Самый длинный день». Но «Бленхеймскую битву» я, кажется, пропустила. Она цветная?

Мистер Мелкха задумался над ответом. Беседа с миссис Уайли была чрезвычайно сложным делом. Скажи он ей, что «Бленхеймская битва» — это стихотворение, а не кинокартина, не исключено, что она бы обиделась. С другой стороны, ему нужно было что-нибудь сказать.

— Я бы сказал: и да и нет, — проговорил он в конце концов.

Он снова посмотрел туда, где прежде стояла Колетт, и почувствовал легкую досаду. Черноволосая девушка ушла. Все, что осталось, — это маленькая лужица воды на кафеле, там, где она стояла.

Конечно, он может ошибаться насчет положения дел в мире.

А люди выживают уже тысячи лет. Может быть, просто он сам состарился.

Глаза Веры Уайли сощурились, когда она искоса посмотрела на старика в соседнем кресле. Сумасшедший — вот кто такой мистер Мелкха! Самый что ни на есть сумасшедший! Виски разъело его мозги. Либо так, либо он ее разыгрывает. «И да и нет». Что это за ответ такой? Всем известно, что картину делают либо черно-белой, либо цветной.

Не лишенная привлекательности женщина лет двадцати пяти, она надула свои тонкие губы. С этих пор мистер Мелкха вычеркнут из ее списка. Пошел он к черту! Он такой же дрянной, как и все болваны в доме, которые стараются, чтобы она почувствовала себя существом низшего порядка. Она ничуть не хуже любого другого здесь. Ну и что с того, что она работает на сборочной линии? Она специалист высокой квалификации. Ее зарплата чистыми — сто шестьдесят два доллара в неделю. Том в среднем получает от мастерской в два раза больше. Четыреста восемьдесят долларов в неделю — достаточно, чтобы жить в Каса-дель-Сол, в любом другом месте, где они захотят жить.