С превосходством окинув взглядом жильцов, остававшихся у бассейна, Вера встала со своего кресла и уже направилась было к лифту, когда ее остановил мистер Мазерик.
— Прошу прощения, — сказал он. — Но я хотел бы узнать, вы, случайно, не видели сегодня днем мою жену?
— Нет, — сказала Вера. — Не видела.
Она опять направилась к лифту и доехала до третьего этажа вместе с мистером Ромеро, черноволосой девушкой и мальчиком лет пяти-шести, которого черноволосая девушка называла Пепе.
Боксер держал в каждой руке по дешевому чемодану. Она никогда прежде не видела ни эту девушку, ни ребенка. Они почти доехали до третьего этажа, когда Ромеро запоздало вспомнил о правилах хорошего тона:
— Миссис Уайли — мои жена и ребенок. Алисия — миссис Уайли.
— Как поживаете? — Алисия улыбнулась.
— Лучше не бывает, — сказала Вера.
Хотя девушка и старалась держаться дружелюбно, видно было, что и она, и ребенок недавно плакали.
Ну да, конечно, жена! — подумала Вера. Жена? Как бы не так!
Девушка скорее показалась ей мексиканской потаскухой. Это доказывало то, о чем она думала у бассейна. В Лос-Анджелесе слишком, слишком много иностранцев. Сколько бы вы ни платили за аренду жилья, вам никуда от них не деться. Потаскухи, иностранцы и двуногие волки, рыщущие-ищущие, чем бы поживиться. А Ромеро — один из худших преступников. Он всегда приводит в дом странных девушек и ухлестывает за здешними. Время от времени она предупреждала Руби:
«Никогда не связывайся с мистером Ромеро. Никогда не разговаривай с ним, если нас с Томом нет дома. Никогда не связывайся ни с каким мужчиной или мальчишкой. Им бы всем только заговорить тебе зубы да обрюхатить, и будешь ты нянчиться с сопляком, который тебе не нужен. А я хочу, чтобы ты была другой. Я хочу, чтобы ты чего-нибудь добилась».