— Темно, — спокойно заметил он, откидываясь на спинку кресла.

Шанталь пожалела, что спокойствие мистера Мантеакиса не может передаться ей.

— Разве пилотам что-нибудь видно?

— Они летят по приборам.

Но что, если показания приборов не верны? — возник у нее вопрос. Вместо этого ее мысли обратились к прожитой жизни, к решениям, которые она когда-то приняла, и возможностям, которые были упущены.

— Такие моменты очень подходят для того, чтобы заняться самоанализом, — с невеселой усмешкой сказала она. — Лучшей возможности заглянуть себе в душу быть не может.

— Жизнь никогда не оправдывает наших ожиданий, не правда ли?

Шанталь бросила на него осторожный взгляд. От этого рослого, представительного мужчины веет силой. И спокойствием.

— Вы правы.

— Какие ваши ожидания не сбылись?

Она снова отрицательно качнула головой. Ей нельзя говорить об этом.

Ей ни о чем нельзя говорить.

Внезапно Шанталь мысленно перенеслась в Нью-Йорк.

Она была почетной гостьей на ежегодной Неделе моды, проходившей в Нью-Йорке, и устроители забронировали ей королевский номер в «Ле Меридьен» — фешенебельном отеле, в котором царил настоящий французский дух. Вероятно, они думали, что ей будет приятно услышать французскую речь, но она приехала в Нью-Йорк не для того, чтобы найти там напоминание о Франции, Мелио или даже Ла-Круа. Она прилетела туда в надежде найти часть своего прошлого или, по крайней мере, прошлого своей матери, но у нее ничего не получилось.

Разве можно было понять мать или даже себя в роскошном отеле с залами, блистающими мраморными полами, и ресторанами, декорированными инкрустацией из вишневого дерева и хрома?