– О чем? Не поняла…

– Как о чем? Что я с тобой тактичный разговор провел на самом тонком психологическом уровне. Что ты поломалась из честной гордости, а потом согласилась принять дары. Не бойся, там тебе все подойдет, вы ж с маман моей одного размерчика…

– Да я и не боюсь. Просто неудобно как-то.

– Опять неудобно? А что тебе удобно? По дешевым магазинам ходить да время терять в поисках более или менее приличной тряпочки?

– Кирилл! Я обижусь!

– Ну вот… – притворно вздохнул Кирилл, осторожно скосив на нее глаза. – Нет у меня, видно, никакого дипломатического таланту… Права была мамочка – с этим к тебе… с подходцем надо было. С реверансом… Ну не обижайся, любимая! Она же от души этот чемодан собирала! Ты бы видела этот процесс… Представь себе только на минуту мою мамочку над кучей шикарных тряпок! Глаза горят, фантазия плещет! Вот эту, говорит, блузочку она с брючками наденет, вот этот костюмчик с этим шарфиком, а юбочка и сама по себе хороша, ее можно и без блузочки, и без шарфика… Нет, любимая, и не вздумай даже отказываться и вылезать со своим этим «неудобно»! Не лишай маму удовольствия…

– Ладно, не буду… – примирительно улыбнулась Кира. – Буду радоваться искренне и по-настоящему. Нет, я не иронизирую, ты не думай… Я и правда рада…

– А ты что? Тоже шмотки любишь?

– А як же? Что я, не женщина, что ли?

– О боже… Что меня ждет… Нет, жениться надо на сироте из дальней провинции и без красного диплома в кармане…

– Так за чем дело стало? На такой и женись!

– Поздно, поздно, батенька, боржоми пить… Мой поезд уже ушел, похоже. Уже и родители успели тебя полюбить, как дочь родную, и мама самые дорогие шмотки от сердца оторвала и в чемодан сложила, и стол с компьютером в папиной конторе для тебя приготовлен…

– А для тебя что, не приготовлен?