Правда, странно отношения у них с Кириллом сложились. Как-то вдруг. Ни с того ни с сего, можно сказать. Проучились вместе пять лет, и ничего, как говорится, не предвещало, а на последней зимней сессии взяли и «задружили» взахлеб. Именно задружили, как выразились ребята из группы. Не в койку сломя голову бросились, а все честь по чести – с провожанием до дому, с посиделками вдвоем в кафе, с прогулками по городскому парку, с бросанием хлебушка двум серым общипанным лебедям на весеннем пруду. И имена у них оказались такие друг для друга подходящие, как на заказ – Кира и Кирилл…

Девчонки из группы упорно подозревали ее в некоторой расчетливости – папа-то у Кирилла был что надо. Известный в городе адвокат Линьков. И не просто адвокат, а хозяин целой адвокатской конторы. И намекали девчонки всячески, что не зря, мол, она свой пышный конский хвост Кирюхе Линькову на той лекции под нос сунула. Таким вот примитивным способом захотелось, мол, ей зацепиться за хорошее местечко, в стажеры к папе попасть. Вроде того, она и сама все пять лет учебы талдычила, что мечтает хорошим адвокатом заделаться. А пойди попробуй, заделайся им на пустом месте! Кто тебя за просто так, с улицы, в эти стажеры возьмет? Кому это нужно – учить да натаскивать тебя за счет своих же адвокатских хлебов целых два положенных года? Никому и не нужно… Кира отшучивалась, конечно, как могла, то есть ловко отпрыгивала от летящих в ее сторону колких стрелочек, но все равно ей было слегка обидно. Это ж нормально, наверное? Зависть – чувство вполне реальное, понятное и очень даже со всех сторон объяснимое. Они и пятеркам ее точно так же завидовали, и фигуре модельной, и лицу без косметики, и манере держаться снисходительным особняком… Так что и на здоровье им – пусть себе подозревают ее в расчетливости. Не объяснять же, в самом деле, что просто совпало так счастливо, все в одном флаконе: и красный диплом, и Кирюха, и папа его адвокат…