— Я уехал из Англии в девятилетнем возрасте.

— Неудивительно, что ты хорошо говоришь по-английски, — похвалила я.

— Так и должно быть, — он улыбнулся. — Я преподаю английский зимой в Варе, где живут мои grandpere и gran'mere

С приятным волнением я чувствовала, что его интерес ко мне растет.

Это был хороший вечер. Тот, что запоминается на всю жизнь. Мелкие события откладывают сильные, долго живущие впечатления: все еще теплый полночный воздух, официант в ресторанчике, одинаково отвечающий на любой вопрос англоязычного туриста своим лучезарным и располагающим: «Почему нет!»

— Почему нет! — смеялись мы и, как дети, побежали назад к виллам.

С того вечера все дни были заполнены Рикки. Я не хотела, чтобы отпуск заканчивался.

Иногда я наблюдала за водными лыжниками, иногда каталась сама, что меня же и удивляло. Я развлекалась, время от времени прогуливаясь по берегу с отцом и Мхэр после того, как ей стало лучше. Отцу Рикки понравился, но он серьезно предупредил меня о летних любовных романах. Мхэр улыбнулась и сказала: «Развлекайся, но старайся не принимать все слишком серьезно».

А я не смогла. Хорошо, пусть отпускные романы не долго длятся, но именно сейчас, в данный момент я была счастливее, чем могла себе когда-либо представить.

Однажды Рикки взял меня на прогулку на остров, где когда-то находилась колония прокаженных. Остров поднимался из синего моря за мрачной венецианской крепостью древних веков. Разрушенные каменные дома выглядели грустно и заброшенно, а ветер с моря пьяно раскачивал поломанные двери на старых петлях и дул сквозь старые фиговые деревья в заброшенных садах.

Мы немного постояли на крепостном валу с подветренной стороны острова, глядя на узкий пролив, ведущий к материку, где у подножия выжженного солнцем холма сгрудились низкие белые домики.

— Необходимые запасы перевозились сюда на лодках оттуда, — пояснил Рикки.