– Ты прекрасно знаешь, о ком я говорю, – огрызнулся Дауэрти, глаза его гневно сузились. – И тебе я скажу то же, что и ей. Вам не отобрать мою землю. – Дауэрти отвел взгляд, он никогда не мог долго смотреть в глаза другому человеку. – Виноградник – мой. Вы не имеете на него никаких прав.

– Любой адвокат скажет тебе прямо противоположное, Дауэрти, – спокойно отозвался Сэм. – Ты занял деньги у компании «Ратледж» под залог земли. Все платежи давно просрочены, и теперь ты лишился права выкупа. Все законно.

– Узаконенное воровство, вот что это такое, – возразил Дауэрти и нажал на газ.

Сэм проводил взглядом облако пыли, вьющееся за автомобилем, пока тот не скрылся за поворотом. Потом выбил шляпу и провел рукой по густым светло-каштановым волосам. Он предвидел ярость и гнев Дауэрти, хотя, по мнению Сэма, настоящую ярость могло бы скорее вызвать пренебрежительное отношение Дауэрти к земле, заросшей по его милости бурьяном.

Когда-то эти десять акров входили во владения Ратледжей, но лет шестьдесят назад, когда отец Дауэрти погиб в результате несчастного случая на винодельне, оставив беременную жену без всяких средств к существованию и без собственного жилища, Кэтрин из жалости и чувства долга подарила вдове небольшой домик и шесть акров земли.

Сэм считал, что теперь земле пора бы вернуться к Ратледжам. Вновь нахлобучив шляпу, он бросил взгляд на солнце. В это время дня Дауэрти найдет Кэтрин в винодельне в компании старого Клода.

Сэм сел в автомобиль и поехал в том же направлении, что и Дауэрти, но вовсе не с целью выручить из неприятного положения бабушку. Несмотря на свои девяносто лет, она лучше его сможет осадить Дауэрти. Да и любого другого тоже.

В пыльном дворике винодельни Ратледжей росли дающие густую тень мадроньи – деревья со светло-коричневой корой. Построенная более ста лет назад винодельня являла собой массивное здание высотой в четыре с половиной этажа, возведенное из побуревшего со временем кирпича. Куполообразная крыша являлась единственным украшением этого строгого здания.