— Некоторые да. — Он вытянул ноги. Он уже забыл, что такое расслабиться душой и телом. — Некоторые нет.

— Теперь ты вернулся домой. — Она подошла, чтобы поставить на стол тарелку с печеньем. — Почему?

Он мог уклончиво отвечать кому-нибудь другому. Он мог лгать даже самому себе. Но с ней он мог быть только честным.

— Из-за Фэйт.

— Так было всегда. — Вернувшись к плите, она помешала шоколад. Он был непростым мальчиком, теперь стал непростым мужчиной. — Ты уже знаешь, что она выходила замуж за Тома.

С ней ему не надо было скрывать чувство горечи.

— Я позвонил через полгода после того, как уехал. Я нашел работу в “Тудейз Ньюс”. Они отправляли меня в какую-то дыру в Чикаго, но это было уже кое-что. Я позвонил Фэйт, но наткнулся на ее мать. Она была добра, даже сочувствовала мне, когда сказала, что Фэйт вышла замуж три месяца назад, и у нее будет ребенок. Я повесил трубку, пошел и напился. Утром я уехал в Чикаго. — Он взял печенье с тарелки и пожал плечами. — Жизнь продолжается, верно?

— Да, продолжается, независимо от того, поворачивается она к нам лицом или спиной. А теперь ты узнал, что она развелась?

— Мы пообещали друг другу кое-что. Она вышла замуж за другого.

Вдова Мэрчант издала смешок.

— Теперь ты мужчина, судя по твоему виду, а не упрямый мальчишка. Фэйт Киркпатрик…

— Фэйт Монро, — поправил он.

— Ладно. — Она аккуратно перелила шоколад в кружки. Поставив их на стол, она с тихим вздохом села. — Фэйт сильная, красивая женщина, внутри и снаружи. Она одна растит свою маленькую дочь и хорошо справляется с этим. Она открыла свое дело и отлично управляется с ним. Одна. Я знаю кое-что о том, каково это — быть одной.

— Если бы она подождала…

— Да, она не дождалась. И что бы я не думала о причинах, побудивших ее к этому, я промолчу.