Огромная постель была убрана такой же тяжелой малиновой тканью. На туалетном столике в камине красовались массивные подсвечники, а перед умывальником был приготовлен серебряный кувшин с горячей водой, накрытый чистым полотенцем. Вся мебель в спальне была красного дерева и обита малиновым Дамаском; стены же - оклеены китайскими обоями, которые несколько лет назад ввел в моду принц-регент, велевший ими отделать большинство комнат в своем летнем дворце в Брайтоне. Все в этой спальне казалось слишком большим и слишком роскошным для ее обитателя, но ее убранство радовало глаз, а днем комнату наполнял веселый солнечный свет - ведь ее окна выходили на юг. Вид из окна был чудесный: широкая аллея, аккуратные клумбы и подстриженные газоны по обеим ее сторонам, часть водоема, орнамент которого так высоко превозносил "Гид путешественника", а вдалеке виднелись раскидистые деревья парка. Герцог жил в этой комнате с тех пор, как его дядя, заявив, что мальчик уже достаточно вырос, чтобы выйти из под женской опеки, вырвал его, испуганного, маленького, десятилетнего, из уютной детской и поселил в этой огромной комнате. Ему сказали, что эта спальня принадлежала его отцу, а перед этим деду и что только глава семьи может ее занимать. Когда позже его сиятельство узнал, что пятый герцог испустил дух на этой огромной постели, он был очень рад, что его болезненность заставила лорда Лайонела посчитать необходимым поставить кровать для надежного слуги в соседней гардеробной комнате.

Нитлбед, который, возможно, казался слишком старым камердинером для такого молодого человека, засуетился вокруг герцога, по-доброму ворча на своего хозяина, когда снимал с него мокрую куртку охотничий пояс и серый жилет. Как почти все, прислуживавшие герцогу, он был нанят еще отцом Джилли, и потому считал возможным высказывать молодому хозяину все начистоту, когда это не могли услышать другие слуги, в присутствии которых он относился к герцогу с таким благоговением, что того это смущало гораздо больше, чем его ворчание наедине.