Компания — прежде всего. Интересы дела — в первую, вторую и даже двадцать четвертую очередь. Возможно, только в двадцать» пятую — твои собственные чувства, переживания и мысли. И то — про себя. Тщательно обдумать. И держи спину прямо, дорогая. На Дочь Ван Занда всегда смотрит несколько десятков пар глаз. Как минимум.

Джиллиан с этим выросла. Джиллиан не умела иначе. Она относилась к папиным урокам совершенно серьезно, и Берт, скотина, это хорошо знал, потому что работал на Ван Занда уже двадцать лет. Более того, он не просто был уверен, что она ничего не скажет на людях, он знал и то, что она согласится, ибо это — в интересах фирмы.

Джиллиан знала, что это правда. В интересах фирмы.

Но сделать этого не могла. Ни при каких обстоятельствах. Ни за что. Не в этой жизни.

Было и еще кое-что, что не нравилось Джилли гораздо больше. Эдакий червь сомнения, скользкий гад, точивший ее сердце.

Если бы Берт не сделал все так в лоб, если бы он традиционно ухаживал за ней, подготавливал ее к этому, а затем сделал бы официальное предложение, дав ей время на раздумье…

Как ни противно это признавать, но Джилл подозревала, что в этом случае она могла бы… могла бы…

Согласиться!

Потому что в этом была бы хоть видимость любви, которой почти не знала за свои двадцать пять лет Джиллиан Ван Занд. Иллюзия, при помощи которой Джиллиан Ван Занд могла бы примириться с необходимостью выйти замуж за лощеного слизняка Берта Брубейкера.

Однако Берт не стал тратить на это время. И по-своему был прав. Теперь они ДОЛЖНЫ были пожениться!

И уже сейчас, вот в эту самую минуту, если бы она не прыгнула в океан, Джиллиан могла бы стать миссис Брубейкер. Хотя нет, Берт наверняка предпочел бы стать мистером Ван Занд Текнолоджи. Ибо все это — во имя бизнеса. Ничего личного.