Грузчик, граф и маркиз не двинулся с места. Облокотившись о барьер, упершись лбом в кулак, он сосредоточенно смотрел в землю и, казалось, не замечал образовавшейся вокруг него пустоты.

Маркиза Доре нагнулась к Селии.

– Совет Л'Эстисака совсем не так плох! Хотите, я попрошу, чтобы в следующем антракте вам представили Лоеака, взгляните на него, – когда присмотришься, видишь, как он хорош собой. И может быть очень занятно приручить такого дикаря.

Но Селия смотрела в другую сторону.

– Доре! – вдруг прошептала она изменившимся голосом, – посмотрите, там, около дверей за кулисы… Вы его знаете?

Маркиза повернулась на своем табурете.

– Это маленький Пейрас. Ну еще бы! Его все знают.

Она с опасением взглянула на свою спутницу.

– Впрочем, осторожнее, милочка! Надеюсь, что вам не придет в голову влюбиться в этого мальчишку Господи! Да кажется, это уже и случилось.

И действительно, большие черные глаза Селии с нескрываемым интересом уставились на «мальчишку» и следили за каждым его движением. Конечно, он вполне заслуживал внимания: еще совсем юнец, лет двадцати или двадцати двух; тонкий и стройный, как молодое деревцо; несмотря на это довольно плотный и широкоплечий; при этом с самой веселой и задорной физиономией, какую только можно себе представить, маленькие острые усы придавали его лицу решительный и почти воинственный вид.

– Но голубушка! – повторяла маркиза Доре материнским тоном. – Если вы станете так воспламеняться ни за что ни про что, вам предстоят невеселые дни и грустные ночи!..

Но Селия больше не слушала:

– Доре! – снова прошептала она. – Доре! Если вы действительно его знаете…

Маркиза отрицательно покачала головой.

– Вот именно. Если я его действительно знаю… Вы непременно должны сделать эту глупость!.. О Господи! Все женщины одинаковы. Ну что ж… С вами не сладить. Пусть будет по-вашему!..