Журналистика была ее страстью, ее первой любовью, и когда пять лет назад она получила работу в престижном журнале «Детройтская строка», едва могла сдержать свою радость. Боб Эдвардс был репортером с золотым сердцем, и Трейси искренне считала, что ей необыкновенно повезло. Учиться мастерству нужно было именно у такого талантливого и опытного наставника. За три года работы она выросла до фельетониста. Она много работала, чтобы заслужить похвалу Боба, и боготворила его, как отца.

Это было до недавнего времени. Сейчас она могла бы свернуть ему шею за то, что он послал ее на эту дурацкую экскурсию. Она, милашка Трейси Тейт, никогда не ходившая праздно проводить время в самые престижные места развлечений, была приговорена к жесточайшему унынию и скуке. Где же справедливость?

— Вы так изумлены, — удивленно сказал Мэтт, — разве в Мичигане нет пикапов?

— Уверена, что есть. Я просто никогда не ездила на них.

Мэтт пожал плечами, как будто говоря, что эта новость недостойна его внимания, и еще дальше сдвинул на затылок свой стетсон. Один локоть его лежал на открытом окне пикапа, другой рукой, такой большой и уверенной, он управлял машиной.

Трейси смотрела на Мэтта и изучала его профиль. Локон темных волос приклеился к его загорелому лбу, густые черные ресницы обрамляли голубые глаза. У него была крепкая челюсть, а шея, на которой красовалась красивой формы голова, явно отличалась силой. Ковбойка плотно облегала широкую грудь и была на узкой талии заправлена в джинсы, которые держались на кожаном ремне с большой пряжкой. Мускулистые бедра натягивали ткань выцветших джинсов, и вообще Трейси решила, что он выглядит, как кандидат в детройтскую футбольную команду «Детройтские львы».

Но было еще что-то в этом человеке, кроме его красивой внешности и безупречной фигуры, что интриговало ее.