Было еще что-то; скрытое от ее взора, на что она никак не могла претендовать. Наверное, это было мужское обаяние и сила, сквозившие в каждом его движении. И все же было еще что-то, какая-то особая аура, окружавшая его. Он напоминал Трейси пантеру, готовую к прыжку каждую минуту. Даже на лице Мэтта нельзя было прочитать определенного выражения, он весь, казалось, ушел мыслями в себя и сконцентрировался только на дороге. Трейси почувствовала неясную тревогу.

Несмотря на невыносимую жару, Трейси немного бил озноб, и она перевела взгляд на ветровое стекло. Она понятия не имела, почему Мэтт Рамсей произвел на нее такое ошеломляющее впечатление. Может быть, из-за непривычной одежды, а может быть, его внешность заставляла ее воображать такие вещи, которые, скорее всего, были ему совершенно чужды. Она привыкла к мужчинам в костюмах и галстуках, с аккуратно причесанными волосами и наманикюренными ногтями. Здесь была крепкая ладонь, уверенно державшая руль. Рядом с изящной ножкой бокала она показалась бы невероятных размеров. Да, эти длинные пальцы увереннее чувствовали бы себя на рукоятке шестизарядного револьвера.

«Это действует погода», — решила Трейси, тряхнув головой. Мэтт Рамсей просто мужчина. Ничего страшного, просто он один из представителей семейства мужчин. Ну, а то, что он был ярчайшим представителем этого рода, не вызывало никаких сомнений. И как только она привыкнет к его одежде ковбойского вида, которая так подчеркивает каждый мускул его прекрасного пропорционального тела, с ней тоже все будет в порядке. Одно было абсолютно точно — Мэтт Рамсей был яркой личностью. Он был угрюм, не сказав ей более дюжины слов за всю дорогу. Но вся ее вина в том, что ему пришлось оставить своих драгоценных коров и кур, чтобы встретить ее в аэропорту. Может, стоит постараться разговорить его? Это будет лучше, чем сидеть и думать, когда же кончится эта проклятая жара.

— Я приношу свои извинения за то, что причинила вам беспокойство, мистер Рамсей, — мило сказала Трейси.