А Брэд? Где он? Ей показалось, что он выскочил следом, но Пэм не была в этом уверена — она была так разъярена, когда отважилась на этот безумный поступок… Теперь злость уступила место страху и отчаянию.

А что, если она не найдет дороги? Что, если ее заметет снегом, как эти кусты? И она, Пэм, во цвете лет — конечно, если ее сравнивать с дизайнершей Брэда, то на старости лет, — будет лежать тут в одиночестве, под снежным одеялом, как под саваном.

Во всех красках представив себе эту картину, Пэм всхлипнула, однако тут же подумала, что плакать сейчас не время. Она не выберется из этого снежного плена сама, — это очевидно. Значит, нужно кричать, звать на помощь, делать хоть что-то для того, чтобы ее спасли.

— Эй, кто-нибудь! — выкрикнула Пэм и тут же почувствовала, как ветер загнал в открытый рот целый рой снежинок. — Кто-нибудь, отзовитесь! Я заблудилась, помогите!

— Эй, я здесь! — донесся откуда-то женский голос. — Я вас не вижу!

— Я здесь! — крикнула в ответ ободренная Пэм. — Передо мной какие-то деревья и кусты!

А впереди еще какая-то статуя торчит из-под снега!

— Идите к статуе! Я рядом! Буду махать вам рукой!

— Иду!

Вытерев заплаканные глаза, Пэм двинулась к изваянию, которое по мере приближения ей удалось разглядеть: это была женская фигура, с ног до головы закутанная в драпированную ткань так, что из-под каменных складок выглядывали лишь одни глаза да тонкие пальцы. Казалось, эта женщина замерзла не меньше, чем Пэм, а потому пыталась закрыться своей накидкой от ветра и снега.

Идти по сугробам было невероятно трудно, но Пэм сцепила зубы и мысленно твердила себе, что справится. Ее сапожки на тонкой подошве, не рассчитанные на подобные прогулки, очень быстро промокли, и она с досадой подумала, что можно было бы одеться попроще. Все равно соблазнять уже некого — Брэду куда интереснее проводить время с Люси.

Вскоре Пэм увидела еще одну женскую фигуру — на этот раз вполне человеческую, из плоти и крови. Женщина помахала Пэм рукой. Расстояние между ними было незначительным, но из-за непрерывно метущего снега и сугробов, в которых увязали ноги, оно показалось Пэм огромным.