Большие и шумные пишущие машинки, которые она видела в конторах — а одна даже стояла в кабинете отца у его секретаря, казались ей чем-то таинственным и непостижимым.

Но как же глупо было с ее стороны не воспользоваться такой возможностью и даже не попытаться понять, как они работают.

Ей было семнадцать, когда умер отец, и к ней еще приходили учителя на дом.

— Я, конечно же, не собираюсь постоянно держать в доме гувернантку, — решительно говорил отец. — Но мне не нравится, когда девушки ходят в школу и набираются там разных ненужных мыслей. Место женщины — дома.

«Это было бы прекрасно, — подумала Марина, — да только чтобы быть дома, нужно иметь дом».

— Повернитесь, я хочу послушать вашу спину, — услышала она голос сэра Джона.

Она повернулась, как он ей велел, и опять почувствовала, как стетоскоп прикасается к коже.

«Интересно, во что мне это обойдется? — размышляла Марина. — Пустая трата времени и денег!»

— Можете одеваться, мисс Мильтон. Поставив ширму на место, сэр Джон вернулся к столу. Марина встала с кушетки и принялась одеваться. Она носила легкий корсет. Ей не нужно было стягивать шнуровкой талию, которая и так была меньше стандартных восемнадцати дюймов. Но Марина прекрасно понимала, что с точки зрения моды ее фигура слишком тонка.

— Тебе нужно побольше есть, моя дорогая, — сказала ей как-то мать в Швейцарии. — Ты действительно считаешь, что такие долгие прогулки полезны тебе?

— Я не могу сидеть на месте, мама. И потом — я люблю ходить пешком. Горы, лес — все это так красиво, и я мечтаю, что когда-нибудь мы с тобою вместе сможем пройти по этим тропинкам и таинственным зарослям. Мне так и кажется, что там скрываются злые ведьмы и добрые волшебники, и я сразу вспоминаю сказки, которые мне читали в детстве.

— Как же ты любила их слушать! — с улыбкой сказала миссис Мильтон.