— Я рад, что вы так любезно приняли мои извинения.

Николас уже поднимал ее на руки, когда говорил это, и она мысленно похвалила себя за то, что заранее достала ключ. Он все еще держал ее, когда она открывала дверь, а потом внес в просторный вестибюль. В доме было три этажа, и Николас озадаченно посмотрел на лестницу, ведущую наверх.

— Только не говорите мне, что живете на последнем этаже.

— Нет, я живу в квартире напротив, — сказала Соренза, довольная тем, что ей удалось его разочаровать.

Он склонил голову и, посмотрев ей в глаза, увидел в них искорки злорадства. Уголок его рта дрогнул в легкой усмешке, а серо-зеленые глаза приобрели яркий светящийся оттенок, как тогда, когда она увидела их впервые.

Николас приблизил к ней свое лицо. Не сделав ни малейшего движения, чтобы избежать прикосновения его губ, Соренза лишь зачарованно смотрела на них. Теплые и твердые, они нежно ее поцеловали.

— Я должен внести вас внутрь, — сказал Николас после нескольких мгновений сладостного забытья. — Сегодня у вас был чертовски трудный день.

Когда он замер перед выкрашенной в белый цвет дверью, Соренза сообразила, что у нее в руке все еще зажат ключ от входной двери. Она позволила ему себя поцеловать! Теперь он, наверное, уверен, что ему все позволено! Ну нет, черта с два!

С пылающими от смущения щеками Соренза вставила ключ в замочную скважину и повернула его. Они оказались в маленьком коридоре ее квартиры. Молодая женщина попыталась освободиться, но Николас не обратил ни малейшего внимания на ее усилия, даже когда она вежливо попросила отпустить ее.

— Где ваша спальня?

— Что?! — с изумлением спросила Соренза.

Опомнившись от потрясения, она указала на дверь, ведущую из холла.

— Это там. Но вам, уверяю вас, нет нужды нести меня туда. У вас ведь назначена встреча, вы можете опоздать. Я и так благодарна вам за помощь.