— Но ты моя жена. И ею останешься.

Холод пробрал тело Энн до самых костей, и она обхватила плечи руками. Всю жизнь быть привязанной к Рубену означало жить в клетке. А мысль о том, что он и Стивена заточит в ту же клетку, была совсем невыносимой. Подняв ресницы, она пристально посмотрела в лицо мужчины, когда-то бывшего ее мужем. В то время он казался ей невероятно красивым. Сейчас же при взгляде на его лицо она испытывала лишь страх.

— Чего же ты хочешь?

— Не чего, а кого. Тебя.

О Господи! Ногти Энн с силой впились в кожу предплечий.

— Ни за что. Этого никогда не будет.

В ответ Рубен лишь улыбнулся — холодной безжалостной улыбкой.

— Еще как будет, детка. Я умею добиваться своего. — С этими словами он повернулся и ступил было на каменное крыльцо. — Завтра пришлю за тобой машину. Мы вместе поужинаем и обсудим наше будущее.

— У нас нет никакого будущего! — выкрикнула Энн, сжав кулаки.

— Ошибаешься. — Рубен остановился и обернулся к ней. — В семь часов тебя устроит?

В семь часов Стивен будет уже дома. Ему пора будет в ванную, а потом наступит черед вечерней сказки, стакана теплого молока перед сном — и в кроватку. Нет, в это время уйти она никак не может, а уж допустить, чтобы Рубен снова явился в дом, — тем более.

— Ты не можешь просто так ворваться в мою жизнь, Рубен. Если то, что ты говоришь, правда… — Ее голос сорвался, и Энн тяжело сглотнула, не в силах смириться с таким откровением. Помолчав, она заставила себя снова заговорить: — Мне нужно время. Мне надо кое-кому позвонить, и потом ведь есть еще и…

— Уилл, — насмешливо закончил Рубен, — твой добрый душка Уилл. Твой шеф, твой жених, и, подумать только — жалкий бухгалтер.

— Убирайся!

— Я остановился в «Плазе» и не уеду до тех пор, пока мы все не выясним. — Внезапно наклонившись, Рубен легко коснулся губами полураскрытых губ Энн. — Кстати, в этом платье ты совершенно прелестна.