Она танцевала с ним один раз, затем второй. Согласно этикету третий танец был равносилен объявлению о помолвке.

Второй танец был "Мальтийский хоровод", и большую часть времени они были разделены, сближаясь всего несколько раз. Во время этих сближений Софи не осмеливалась произнести ни слова. Она боялась, что Патрик догадается о легком вихре нежности, который каждый раз пронизывал ее тело, когда их соединяла очередная фигура танца.

А затем он, предложив отведать силабаба <Силабаб - холодное десертное блюдо из взбитых сливок с добавлением сахара, вина и лимонного сока.>, взял ее за руку и повел из танцевального зала, и она последовала за ним без возражений. Идя по коридору, они свернули в тихую комнату, где почему-то было полно столов и стульев на тонких ножках. Патрик прислонил ее к стене бисквитного цвета и внимательно посмотрел сверху вниз. Единственным оправданием для Софи могло служить то обстоятельство, что ей ударило в голову эмоциональное напряжение последних часов бала. В ответ она озорно улыбнулась, то есть ее поведение было в точности как у распутной девицы, в этом ее матушка права.

Так что, когда Патрик наконец заключил ее в объятия, это было неизбежным следствием всего происходящего. Настоящим же шоком для нее явилась странная лихорадочная настойчивость поцелуя, его потрясающая чувственность. Нельзя сказать, что Софи прежде не приходилось целоваться. Приходилось, и не раз. Мама, заподозрив это, наверное, упала бы в обморок. Но этот поцелуй был не просто свидетельством преклонения перед леди.

Поцелуй начался как исследование, как некая проба, а затем стал перерастать в нечто большее. Он начался с простой встречи губ, а закончился обжигающими ласками, горячим шепотом и даже стонами. Патрик с трудом от нее оторвался, но лишь затем, чтобы припасть к ее губам с еще большей страстью. При этом руки, прогуливаясь вдоль ее спины, оставляли на своем пути огненную дорожку.

"Но когда в гостиную вошла, вернее, прокралась на цыпочках леди Сара Престфилд, мы не целовались", - с горечью подумала Софи.