- А я смогу сам выбрать себе владения?

- Ты хочешь слишком многого.

- Да. Я знаю, как щедро ваша милость обещает саксонские земли всем наемникам, знати. Простая прогулка по ним меня не устраивает. Я не намерен ждать. Не исключаю, что вы легко отдадите мою награду другому.

- А я не верю, что ты, даже получив свое, успокоишься. Больно уж ненасытен, - холодно заметил Вильгельм. - Ты преуспел в торговле вроде своего деда-торговца: так же клянчить привык.

- Мой дед никогда и ничего не просил, он слыл непревзойденным мастером торговли. Качество, столь же необходимое правителю, как и купцу.

Горделивые нотки в голосе Гейджа заставили Вильгельма поморщиться. Этот наглец опять вышел победителем. Последнее слово осталось за ним. А Вильгельму так хотелось устыдить Гейджа прошлым его деда. Самого Вильгельма угнетало занятие своего деда кожаных дел мастера - оно ставило его вровень с жалким торговцем.

Стоявший перед ним Гейдж словно сошел с Олимпа. Греческий бог с королевской статью и блестящим умом, позволившим нажить такое богатство, которое предоставило ему особое место в нормандском обществе. Во время боевых походов с королем Хардраадой Дюмонт был так же беспощаден, как и позже в торговых делах. О его храбрости и жестокости ходили легенды. Вильгельм хотел его сломить, но Гейдж, подобно гибкой лозе, тут же выпрямившись, хлестал его, не успевшего уклониться.

- Ладно, - неохотно согласился Вильгельм. - Ты сам выберешь себе земли.

Дюмонт легким шагом отступил от перил лестницы.

- Я подумаю. - Он слегка поклонился. - Спокойной ночи, ваша милость.

- Подумаешь? - От негодования у Вильгельма перехватило дыхание. - Я жду ответа немедленно.

- Через день-другой я пришлю вам ответ. - С этими словами Дюмонт направился к двери. - Мойдед - как вы изволили заметить, торгаш, - учил никогда второпях не заключать сделку, пока не продумаешь все до конца.