— Ну что за чепуха, Ники, — мягко сказала Элин. Он поднял на нее глаза, и она поняла, что ошиблась, жестокость таилась в их бездонной глубине.

— Это ты говоришь чепуху, Элин. Беги. Уезжай отсюда.

Она послушалась. Сбежала, не позаботившись о том, чтобы передать остальным предупреждения Ники. Что касается Жизлен, то это все равно было бы бесполезно. Жизлен никогда не слушает предостережений и советов, тем более, если они исходят из уст Элин. Просто удивительно, что они остаются подругами.

Правда она сама держится в стороне от той жизни, что идет наверху, и избегает мужчин. Она позволила хозяйке стать ее подругой, но лишь на своих условиях.

Если в Энсли-Холле появлялись посторонние, Жилли оставалась в кухне, если же кроме глуховатой Бинни в доме никого не было, то она присоединялась к Элин. Но почему же ее не оставляет дурное предчувствие, что оставить Жилли в Энсли-Холле равносильно тому, чтобы обречь ее на гибель. Это, конечно, было странно. Из всех жен-щин, которых когда-либо знала Элин, ни одна не могла лучше сама за себя постоять, чем Жизлен. У нее была своя тайна, и Элин это было известно. Страшная, темная тайна, которая часто заставляла туманиться ее взор, и делала усмешку недоброй. Это было то, чем она не делилась ни с кем, даже с подругой, которая могла бы облегчить ее ношу.

Но эта же тайна поможет ей защититься от всех Николасов Блэкторнов в мире. Жизлен пришлось однажды побывать в аду, и она выстояла. Она сумеет стереть в порошок любого, кто попытается причинить ей зло.

Надо сказать, что была и еще одна причина, которая сыграла свою роль в вынужденном отъезде Элин в поместье ее брата Кармайкла в Сомерсете.

Элин, конечно, искренне любила свою невестку Лиззи, она обожала племянников, но, главное, ближайший друг Кармайкла, Тони всегда мог нанести неожиданный визит ее брату.

Элин буквально млела от удовольствия — трудно подобрать другое слово — когда являлся достопочтенный сэр Энтони Уилтон-Грининг.