– Наверняка новая гувернантка! – насмешливо проговорил он. – А вы мужественная особа, сударыня, раз поступаете на службу к таррингтонской ведьме!

Памела была слишком ошеломлена и ничего не ответила. Еще две-три секунды мистер Хоксуорт продолжал ее разглядывать, а потом снова обратился к лакею:

– Ну а ты, приятель, заруби на носу – я слов на ветер не бросаю! Дни, когда вы всей деревней могли шататься по этим землям, миновали. С тех пор, как я стал хозяином поместья Мэйз-Корт… И чем скорее вы все поймете это, тем лучше!

Лакей начал было возражать, но властный голос прервал его на полуслове:

– Если бы ты держался дороги, то легко успел бы в усадьбу Клив-Фарм до начала грозы. А коли ты и вправду так печешься об этой молодой леди, то и сейчас попробуешь это сделать!

Всадник осадил своего скакуна, и лакей, бормоча что-то сквозь зубы, но явно признавая свое поражение, повернул кабриолет, а потом подхлестнул лошадь, заставив припуститься так, что легкий экипаж то и дело сотрясался и раскачивался на неровной дороге. Памела вцепилась в стенку, ища опоры, но, не удержавшись, оглянулась, чтобы посмотреть, что сталось с диковинным мистером Хоксуортом.

Тот возвышался на своем коне под деревьями на склоне холма – зловещая фигура на фоне грозного пейзажа.

В вышине, над гребнем Таррингтон-Чейс, молния распорола завесу облаков, и Памела вздрогнула, когда на какую-то долю секунды все вокруг оказалось залитым ослепительным светом. Когда же она оглянулась снова, всадник уже исчез.

– До чего неприятный тип! – с возмущением произнесла она. – Господи, какой вред мы бы причинили, проехав по его дороге?

– Дело не во вреде, мисс! – ответил лакей. – Полковник Траверс, который владел усадьбой Мэйз-Корт еще год назад, был джентльменом и позволял людям пользоваться этой короткой дорогой, сколько они пожелают, но Джейсон Хоксуорт – совсем иное дело! Эти земли теперь принадлежат ему, и он никому не дает об этом забыть – вот так-то. Те, кто начинают на пустом месте, всегда так себя ведут!