Гревилл негромко рассмеялся.

— Я всегда к вашим услугам, тетя Агата. Только скажите.

Она, прищурившись, посмотрела на него.

— Если я поверю в это, племянник, значит, я такая же слепая, как и твоя бедная мать… да покоится она с миром, — благочестиво добавила тетушка.

Гревилл не успел ничего ответить — в комнату вошли два лакея с блюдами, накрытыми крышками, и кружкой эля.

— Почки в остром соусе, сэр, и жареная форель, — объявил один из них, снимая крышки с блюд. Второй поставил у локтя Гревилла кружку. — Повар также говорит, что есть яйца вкрутую и бараньи отбивные, если желаете.

— С удовольствием, — с воодушевлением ответил Гревилл.

— В таком случае я сейчас принесу яйца и отбивные, сэр. Лакеи вышли, а Гревилл сделал большой глоток эля и обратился к тетушке:

— Ну, мэм, что за срочность заставила вас так рано покинуть постель? — Он поднес ко рту вилку с кусочком форели.

Прежде чем ответить, тетя Агата обмакнула в чай еще один гренок.

— Ты сказал, что некоторое время пробудешь в Лондоне, и мне пришло в голову, что можно дать небольшой вечер в твою честь… нет-нет, выслушай меня, дорогой мой мальчик! — Она властно подняла руку, и Гревилл прикусил язык. — За долгие годы ты так мало времени провел в Лондоне, болтаясь по Европе. Вот почему у тебя до сих пор нет жены… Прости меня зато, что я затрагиваю столь щепетильный вопрос, но у тебя есть долг перед семьей, дорогой мой мальчик. Раз уж ты решил осесть хотя бы на некоторое время, я намерена сама взяться за дело.

Гревилл подождал, пока лакей внесет новые блюда, а потом сказал:

— Я ценю вашу заботу, тетя Агата, хотя и сомневаюсь, что проведу в Лондоне достаточно времени, чтобы обосноваться здесь всерьез. — Он говорил приятным тоном, улыбаясь при этом. — И не хочу превращаться в вашего подопечного. Я думаю, что мне нужно подыскать себе подходящее жилье и вести собственное хозяйство.