Кристина чувствовала его неприязнь так же, как и свою.

— Я никак не ожидал, что в Лондоне окажется столь людно, — отвечал тем временем граф на какой-то вопрос Маргарет, — принимая во внимание тот факт, что сезон начнется только весной.

— Ах, — вздохнула Маргарет. — Как это, должно быть, чудесно.

— Ну, не так чудесно, как ваш дебют, — произнес граф. — Вы наверняка испытали истинное наслаждение.

Маргарет сдвинула красиво изогнутые брови.

— Мой дебют? — переспросила она. — Да я не отъезжала от Торнвуда далее чем на десять миль.

Граф удивленно посмотрел на Кристину, сидящую напротив. В его глазах читался упрек.

— Гилберт умер прошлым летом, когда Мэг исполнилось девятнадцать, — пояснила графиня. — Весной мы все еще носили траур, и ни о каком сезоне не могло идти и речи. — Кристина пыталась защититься, и все же гнала прочь эту мысль. Но истинного объяснения положения дел она тоже не дала. Ну почему она не рассказала правду?

— Да, — коротко бросил граф, — понимаю.

— Прошу вас, кузен Джерард, расскажите же нам о тех балах и светских раутах, на которых вам довелось побывать, — умоляюще протянула Маргарет. — Наверное, там было очень, очень чудесно?

— А я бы предпочла услышать рассказ о вашей жизни в Канаде, Джерард, — вставила тетушка Ханна. — Мы почти ничего не знаем о колониях.

— О да, — с готовностью поддержала тетку Маргарет. — Вы жили среди дикарей? Это правда, что они наносят на лицо боевую раскраску и вставляют в волосы перья? Они стреляли в вас из луков? — Она рассмеялась над своими глупыми вопросами — веселый, беззаботный звук, столь редко раздающийся под сводами Торнвуда.

Граф описал дамам Монреаль — процветающий, энергичный и вполне респектабельный, по его словам, город, где, как и в Лондоне; проживают высокопоставленные и образованные семейства. Он также вкратце рассказал о своем путешествии на каноэ в глубь материка, где отлавливают пушных зверей и заготавливают меха. Рассказал о долгих и невероятно холодных зимах.