— Да.

— Не оставляй ничего — и вперед! — сказал Брэм, подхватывая с заднего сиденья кожаный кейс.

Подняв с пола сумочку и магнитофон, Роксана попыталась выйти, но дверь заклинило. Пришлось вылезать вслед за Брэмом.

Свет от карманного фонаря не пробивался сквозь снежную пелену. Брэм спрятал фонарик в карман, отобрал у Роксаны магнитофон, а кейс перебросил в правую руку.

— Нам туда! — прокричал он сквозь метель и, поймав Роксану под руку, поволок ее прочь от искореженной, охваченной дымом машины. Они пробирались вдоль Третьей улицы. Морозный шквальный ветер нападал на них со всех сторон, снег доходил до колен.

Наклонившись к Роксане, Брэм прокричал ей в самое ухо:

— Мы почти у цели!

Не давая друг другу упасть, они продолжили изнурительную прогулку. Роксана двигалась скорее по инерции — ноги, увязавшие в сугробах, отчаянно ныли, в голове царила пустота, перед глазами — бесконечная навязчивая белизна. Если бы не сильная рука, волочившая ее вперед, она бы давно с облегчением и радостью упала лицом в эту белизну.

— А вот и пришли! — прозвучал у самого уха возглас. Роксана подняла глаза из-за воротника и попыталась понять, куда же они пришли. Все было мутно-желтое, и только впереди смутно вырисовывалась большая тень.

«Хэпворт нэшнл бэнк», — с облегчением подумала Роксана, и когда Брэм потянул ее в другую сторону, стала отчаянно сопротивляться. Недолгий поединок завершился тем, что оба упали в огромный сугроб.

— Но мы же пришли! Нам туда! — с трудом разверзла окоченевшие губы Роксана.

— Нет, — тяжело дыша, сказал Брэм, мотая белой от снега головой. — Нам направо. Встали и пошли!

Он с трудом встал на ноги и помог подняться ей. Ноги отваливались от холода, и последние десять шагов показались Роксане самыми длинными и мучительными за всю ее жизнь.

Когда они достигли спасительного козырька над проходом к автостоянке, шквалистый ветер как будто поутих.