Катерина ненадолго замолчала.

- Я, конечно, знала, что она была женой врага народа, но потом, когда его арестовали, она подала на развод. Как бы принародно отреклась от него... Наши её жалели и не осуждали, мол, жена за мужа не отвечает. Каждая могла оказаться на её месте, не распознать в близком человеке врага ...

- А сколько они прожили вместе?

- Кажется, лет пять. Когда его арестовали, их дочери было четыре года.

- И все пять лет он так умело маскировался?

- Погоди, не перебивай. После разговора с нею у меня в мыслях такой разброд. Даже не знаю, почему она вдруг решилась мне это рассказать? Но она объяснила, что все время чувствовала вину передо мной. Ведь если не верить никому, как жить?

Катерина облизнула пересохшие губы.

- Оказывается, она никаким обвинениям в его адрес не поверила и уже соглашалась разделить с мужем все его невзгоды, как он ухитрился передать через верных людей приказ: публично от него отречься и немедленно подать на развод. Она две ночи проплакала, все не могла решиться - как так, взять и предать его! Наконец, ради дочки, сделала это...

Наташа заторопилась подать подруге стакан воды, сама чувствуя волнение от её рассказа.

- Катюш, может, потом поговорим?

- Пожалуйста, Наташа, потерпи ещё немного. Я ведь после услышанного и спать не могу. Всю ночь не спала, ворочалась... Так вот, эта женщина ценой мнимого предательства вроде все сохранила: хорошую квартиру, работу, а в душе, говорит, будто умерло что-то. Начальство её очень ценило, ведь она такой преданной делу партии оказалась. Никто даже подумать не мог, что она не только не отреклась, но и всячески поддерживала с ним связь. Везде, где могла, подрабатывала, чтобы ему посылку передать. А однажды - через знакомого из НКВД - смогла организовать встречу с ним. Телом за это заплатила, но, думаю, муж её простит...

Наташа вытерла платком крупные капли пота, выступившие на мраморном лбу Катерины.