- Слаба ты еще, Катя.

- Ничего, мне уже лучше. Эта женщина, моя подруга, вчера уехала к мужу, который накануне сбежал из лагеря...

- Как сбежал? Мне говорили, оттуда сбежать невозможно.

- Для того, у кого есть цель, нет ничего невозможного. Граф Монте-Кристо убежал из замка Иф.

- Но Монте-Кристо вымышленный персонаж!

- Кто знает наверняка, что Дюма придумал, а какой подлинный факт просто описал... На чем я остановилась?

- На том, что муж твоей приятельницы сбежал из лагеря.

- Да, ей передали, что побег удался и муж ждет её в условленном месте. Она сказала всем, что уезжает с дочкой к матери в Карелию. Мол, старушка совсем слаба. Тут, кстати, она душой не покривила.

- И это тебя так расстроило?

- Не только это... Скажи, Наташа, ты знала, что в нашей стране есть лагеря для детей?

- Пионерские? Конечно, есть.

- Нет, исправительные. Для детей двенадцати-пятнадцати лет.

- Что ты, такого не может быть!

Наташа передернулась. Это даже страшно себе представить.

- А моя подруга говорила, что есть. Она это видела своими глазами. И рассказывала, как однажды в один из таких лагерей приезжал Горький.

- И он не поинтересовался, что это за лагеря?

- Думаю, если и поинтересовался, ему популярно объяснили: здесь живут дети врагов народа, у которых нет родственников, или что-то ещё в таком же духе. Например, что эти дети, несмотря на возраст, уже успели показать опасные качества, привитые им родителями-негодяями. К тому же, Алексею Максимовичу показали этакую потемкинскую деревню двадцатого века. Но один храбрый мальчик четырнадцати лет решил рассказать пролетарскому писателю всю правду: и как дети мрут от голода, и как их гоняют на работы, и как издеваются. Горький слушал исповедь ребенка полтора часа. Чтобы потом написать в своих воспоминаниях о посещении этих мест про нелюдей-чекистов, что они "зоркие и неутомимые стражи революции".