— Если бы мы не жили в одной стране, — сказал Итан, — я бы все равно поехал за тобой хоть на край света. Мне кажется, я уже не могу без тебя.

Ванесса, мысленно произнесла Эбигейл, стиснув зубы, и, словно заклинание, повторила про себя это имя: Ванесса. Не забудь, что случилось с Ванессой.

Эбигейл тряхнула головой, смахивая непрошеные слезы.

— Я хочу подняться к себе в номер, — тихо сказала она. — Мне… мне нужно время, чтобы подумать.

Лифт, в который они вошли, был полон народу. Несколько японских туристов оживленно переговаривались о чем-то своем. Итан стоял, положив руку на плечо Эбигейл.

— Я провожу тебя до двери, — пробормотал он, скользнув рукой к ее талии, когда они вместе с японцами выходили из лифта.

Когда Эбигейл собралась было попрощаться с Итаном, он двинулся прямо на нее, и они вместе оказались в номере. Итан быстро захлопнул за собой дверь.

— Что ты делаешь?

— Как что? Хочу поцеловать тебя на прощание не украдкой, а как хочу. — Он обнял ее и припал к ее рту губами так уверенно и властно, точно не беспокоился уже ни о чем. Его рот был нежным и настойчивым, от волнующей близости Итана она обессилела, ее тело прильнуло к его стройной фигуре, а голова опустилась на его плечо.

Разум ее отключился. Они долго целовались, его губы ни на миг не отрывались от ее рта, чередуя нежные поцелуи с требовательными, дразнящие со страстными.

Когда он наконец поднял голову, то не удержался, и его губы еще раз прошлись по ее шее, а язык нашел маленькую ямку у основания и замер там, легонько прикасаясь к ее нежной коже. Когда они оторвались друг от друга, оба тяжело дышали. У Эбигейл кружилась голова.

— Я люблю тебя, — прошептал Итан. — Люблю твою кожу, твой запах… Ты благоухаешь розами, а в твоих глазах лунный свет перемешан с солнечным светом…

В ответ она тихо рассмеялась.

— Ты говоришь глупости.