— Если ты так думаешь, пусть будет так. — Итан привлек ее ближе и снова поцеловал, опустив руки ей на бедра, отчего кровь ее закипела в жилах.

Одна часть ее существа отчаянно повторяла, что все это не имеет значения, ведь она все равно собирается скоро бросить его, наказав за то, что он сделал с Ванессой, но другая уже не верила в это. Нежные, трепетные прикосновения его губ, его крепкие объятия и завораживающие слова, которые он шептал ей, грозили не оставить камня на камне от ее намерений. Она упивалась его поцелуями, с жаждой и страстью отвечала на них.

— Боже, я больше не могу стоять так! — глухо проговорил Итан, заглядывая ей в глаза. Губы его слегка вспухли, и ее собственные, должно быть, выглядели не лучше.

Ей пришлось почти повиснуть на нем, чтобы удержаться на ногах, до того у нее кружилась голова. Задыхаясь, она уткнулась лбом в его твердую и теплую грудь.

Итан ласково провел губами по ее волосам.

— Я люблю тебя, люблю! — выдохнул он. — Я схожу от тебя с ума, Эбби. Или выгони меня сейчас же, или повесь на двери табличку «Не беспокоить» и пусти меня к себе в постель. Я не могу больше терпеть эту сладкую муку. А уйти от тебя самому у меня просто нет сил.

От этих слов она задрожала. Горячая волна прошла по ее телу, залив ярким румянцем лицо. «Пусти меня к себе в постель…» О Господи! Она не могла этого позволить! Конечно, не могла. Это было бы чистейшим безумием.

Итан скользнул губами по ее щеке, снова ища ее губы. Его поцелуи стали еще жарче, еще обольстительней.

— Ты такая нежная, — шептал он, слегка прикусив ее нижнюю губу. — Такая сладкая… Я не могу насытиться тобой. Мне кажется, что даже целуясь всю жизнь, я бы все равно не насытился тобой.

Его рука гладила ее грудь, и Эбигейл знала, что он чувствует ее невольный ответ, когда его ладонь обхватила грудь снизу, а большой палец ласкал отвердевший сосок.

— Всю жизнь?.. — прошептала она едва слышно.