В каком-то смысле это соответствовало правде, но не соглашаться же с этим красавцем!

— Послушай, почему бы тебе не оставить меня в покое, а? Ступай по своим делам… если они у тебя есть, и не мешай мне заниматься моими.

— Хм, по-моему, идея не очень удачная.

— А по мне, так лучше не придумаешь, — проворчала Пэтти.

Произнося эти слова, она отвернулась, поэтому не увидела, что Брайан двинулся к ней. И вздрогнула, когда он вновь взял ее за руки — сначала за одну, потом за другую. Но на этот раз его прикосновения были если не бережны, то очень осторожны.

— Ну-ка дай взглянуть.

Как ни странно, вполне возможно, что Брайан в самом деле беспокоился, не причинил ли Пэтти вреда. Впрочем, если даже так, то его волнение было обусловлено не сочувствием.

— Боишься, что подам на тебя в суд за причинение телесных повреждений? — усмехнулась она.

Бравада была нацелена прежде всего на саму Пэтти, потому что сейчас, когда боль прошла, на первый план выступили совсем другие ощущения. Те самые, которыми Пэтти была озадачена несколько минут назад. И в которых абсолютно не нуждалась.

Недоставало еще в довершение ко всему втюриться в красавца Брайана Кардигана!

Тем не менее, пока Брайан ощупывал запястья Пэтти, где-то в глубине ее желудка заклубилось нечто сладостно-томное, с трудом поддающееся определению.

В местах прикосновений Брайана кожу словно покалывало иголочками. Она вдруг стала чрезвычайно чувствительной. Да и сама Пэтти тоже. Пальцы Брайана скользили по запястьям, а откликалось все ее тело. Самым удивительным было то, что у Пэтти проснулось желание, прежде почти не доставлявшее хлопот.

Она и сама не знала, почему позволила Брайану ощупывать свои запястья. Давно следовало бы опустить руки, но Пэтти все стояла, словно заколдованная.

Наконец Брайан взглянул на нее. В его синих глазах сквозила насмешка.

— К счастью, ты не ошиблась, перелома нет. Но синяки наверняка останутся.