- Вы хоть попытались изловить эту пташку? - спросил папа, причем и лицо, и голос его ясно демонстрировали, сколь низко он оценивал оправдания мистера Кэйтерера.

- Старался, а как же, да все без толку. Я дал знать в Китай, чтобы там проследили за японским концом линии, начал охоту на Рэндалла по всему Лос-Анджелесу, но результатов никаких. Мы же не могли обратиться за помощью в Почтовый департамент! И тут я получил второе письмо.

Он вытащил еще одно письмо, в котором Трогмортон благодарил за чек, отказывал во встрече, предлагал агентам мистера Кэйтерера в целях сохранения секретности прекратить совать свои носы в его (Трогмортона) дела, заявлял, что некоторые непредвиденные обстоятельства требуют дополнительных вложений в размере двадцати пяти тысяч долларов, и предлагал мистеру Кэйтереру отослать чек на указанную сумму мистеру Б. Дж. Рэндаллу в Портленд, штат Орегон.

- И вы?.. - осведомился папа.

- Послал.

- Ну-ну. А что думают о подобной щедрости ваши партнеры - другие члены синдиката?

- Они... - со странной неохотой произнес бизнесмен, уставившись на дальнее, кресло, - они пока ничего не знают об этих письмах. Вы в них ничего не заметили... странного?

- Бумага американская, но это ничего не доказывает.

- Почерк. - Мистер Кэйтерер оторвал взгляд от кресла и глянул на нас с папой, как оратор, готовый поразить аудиторию. - Почерк - мой.

Я промолчал, а папа произнес:

- Ну-ну.

- Именно. Не совсем мой, вы понимаете, а как если бы я попытался его изменить и не слишком в этом преуспел.

- И поэтому вы не стали никому показывать письмо?

- Ну, это одна из причин. Они могли бы решить, что я их надуваю. В любом случае меня бы попросили платить и помалкивать. Кое-кто из членов синдиката может струхнуть и выйти из дела.