– Неужели у вас такая суровая мать?

– Напротив.

– О, будь она здесь – разорвала бы вас в клочья! – с чувством воскликнула Нэнси.

– Неужели? – приняв ее слова за шутку, усмехнулся он.

– Нет-нет, – поспешно добавила Грейс. Воспользовавшись тем, что Ричард перевел взгляд на Нэнси, она все-таки приподнялась на локтях, а затем и вовсе села. – Моя мама не оставила бы от вас и мокрого места. Какие уж тут клочья!

– Грейс, зачем вы сели?

– Предлагаете мне снова лечь на асфальт? Между прочим, спешу вам сообщить: он грязный и холодный. Вы ведь не хотите, чтобы я по вашей вине заболела воспалением легких, верно?

– Я и так страшно виноват перед вами. Не знаю даже, что и делать. Как я могу искупить свою вину? Если, конечно, об этом вообще может идти речь. У вас есть все основания подать на меня в суд. Я адвокат, поэтому знаю, что вы можете вытянуть из меня довольно приличную сумму в возмещение физического и морального вреда, которые я вам, несомненно, нанес. Кроме того, у вас есть свидетель...

– Мистер Стоун, поберегите свои пыл и красноречие для зала суда, – с улыбкой ответила Грейс. – Лучше будьте галантным кавалером и подайте даме руку. Хотя я сейчас меньше всего похожа на даму из высшего общества. – Грейс прыснула от смеха.

Он помог Грейс подняться, однако девушка снова едва не упала.

– Что случилось? У тебя что-то болит? – затараторила Нэнси, бросившись чуть ли не ощупывать подругу.

– Лодыжка, – скривившись от боли, ответила Грейс. – Кажется, я вывернула лодыжку. Не могу встать на правую ногу. Боюсь, вечеринка сегодня пройдет без меня. – Грейс виновато покосилась на Нэнси.

– И без меня, – тут же приняла решение Нэнси. – Мы сейчас же вернемся в пансион... и, если миссис Льюис еще не отказалась от своей затеи...

– Только не Ганс с Фрицем! – взмолилась Грейс.

– Ганс? Фриц? Вы всего день в Лондоне, а уже успели заарканить парочку немцев!