Грейс одарила Ричарда испепеляющим взглядом.

Да как он смеет разговаривать с ними в таком тоне?! Кто он такой, чтобы осуждать их?! У самого обручальное кольцо на пальце, а он вот уже битый час кокетничает с юными американскими студентками! Кажется, консерватизм и пуританство англичан – такой же миф, как и лондонские туманы.

Ричард Стоун только внешне выглядит как аристократ. Грейс отвела взгляд, дабы не быть заподозренной в заигрывании. Со стороны посмотришь – Ричарду самое место в Палате лордов. А копни чуть глубже – обнаруживается все та же червивая сердцевина заштатного бабника. И все эти разговоры о генетической предрасположенности самцов и эволюционном отборе, вынуждающем особей мужского пола осеменять как можно больше самок, – чушь собачья.

– О нет, что вы? Мы пока незнакомы. Ганс и Фриц – это наши соседи по пансиону. Хозяйка была столь любезна, что предложила нас познакомить... Она думала, что нам будет скучно и одиноко в первые дни в незнакомом городе, – защебетала Нэнси.

– Я могу отвезти вас в пансион.

Нэнси вопросительно посмотрела на Грейс.

– Ты ведь так хотела пойти на эту вечеринку, – напомнила с сокрушенным видом Грейс.

– Переживу.

Нэнси старалась не выдать своего расстройства. Однако Грейс слишком хорошо знала ее. Наверняка Нэнси сейчас строит полуфантастические планы о том, как бы поскорее уложить покалеченную подружку в постель, а самой побежать на «рашен пати», чтобы успеть хотя бы на финальный фейерверк, который обещала реклама. Грейс едва не рассмеялась, представив, какой сумбур сейчас творится в голове Нэнси. Мысли роятся, путаются, сталкиваются и перемешиваются, создавая самые нелепые и смелые комбинации.

Нэнси обладала удивительным даром убеждения. Грейс бы, пожалуй, не удивилась, узнав, что подруге все-таки удалось – после часа увещеваний, слезных просьб и грубого шантажа – затащить стареющего председателя коллегии лондонских адвокатов на вечеринку в русском стиле.