– И? – Бен отнял у меня чашки, словно именно они служили главным препятствием к более тесному общению. – Что в твоем списке следует после Библиотечной Лиги, Гильдии Домашнего Очага, семьи и прочих добровольных обществ?

– Карьера дизайнера! – Если в моем голосе и прозвучал вызов, то только потому, что я вспомнила, как горько разочарована была Эстер Роузвуд, когда сэр Гевин приказал ей оставить должность гувернантки. – Бен, милый, не то чтобы мне не нравится быть домохозяйкой. Но ты ведь знаешь, как я мечтаю завести клиентов и вернуться к драпировке окон и оформлению журнальных столиков! А какие теперь необычные журнальные столики!

– Знаю. – Брови Бена слились в черную линию, напомнив о днях, когда он всерьез сердился на меня. – Но разве не я предложил взять няню в дом, чтобы ты смогла выйти на работу?

– Всего на полдня, – уточнила я. – Однако пока наша беседа носит чисто умозрительный характер, поскольку ни одна из кандидаток не пришлась нам по вкусу.

– Согласен. Обе дамочки оказались из тех, что без раздумий выкинут близнецов из окна, если те утром не доедят кашу. Но у нас есть миссис Мэллой, целых два раза в неделю!

– Верно. И если б она не соблаговолила посидеть сегодня с близнецами, не знаю, что бы я делала. – Я улыбнулась. – Но ничего, миссис М. непременно намекнет, какое количество купюр приличествует для выражения признательности.

– А пока, – Бен складывал чашки и блюдца в стопку, – ты собираешься написать ей благодарственное письмо?

– Вовсе нет. – Я с изумлением уставилась на него. – Думаешь, надо?

– Мне пришло в голову, любимая, что тебя ждут какие-то неотложные дела, поскольку в ближайшее время ты явно не намерена отойти ко сну.

Я решила не обращать внимания на жутковатое сходство речей Бена и сэра Гевина и отобрала у мужа посуду.

– Ну, надо сполоснуть чашки, а заодно уж вымыть голову и подождать, пока высохнут волосы.