Возбужденные детишки умудрились наконец одеться и высыпали во двор большого каменного дома, стоявшего на холме и поэтому лишенного рва и подъемного моста, хотя по четырем углам надежной ограды возвышались сторожевые башни. В одном из двух внутренних дворов собралась компания молодых людей — оруженосцев и пажей де Жерве, ожидавших появления младшеньких. Среди них был и Эдмунд де Брессе. Едва его нареченная сбежала вниз так поспешно, что косички разлетелись по ветру, он выступил вперед, протягивая ей букетик ноготков, собранных на речном берегу до того, как первые лучи солнца успели высушить росу. С полным сознанием правильности своего романтического жеста жених приветствовал невесту картинным поклоном.

Довольная и одновременно удивленная, Магдалена не поняла, однако, всей важности подобного церемониала, непременного условия придворного этикета, и, следовательно, не догадалась почтительно присесть в ответ.

— Как мило с твоей стороны, Эдмунд! Будет что вплести в волосы! — с веселой улыбкой воскликнула она, раздавая цветы остальным девочкам. — Но нам нужно набрать еще, и побольше! Раз мы все идем в деревню, следует украсить себя гирляндами и венками!

Гай, усмехаясь, наблюдал эту сцену. Он целиком одобрял поведение Эдмунда, показавшее, что тот хорошо усвоил уроки куртуазного искусства, но вот реакция Магдалены — явное свидетельство того, как плохо она подготовлена к ухаживанию поклонников. Девочка совершенно бесхитростна и вряд ли когда-нибудь овладеет навыками флирта. Она готова прыгать от радости, если выпадает возможность улизнуть в сарай, где содержатся клетки с соколами и ястребами, на псарню или прокатиться верхом, явно предпочитая этим занятиям сентиментальные вздохи лиры Эдмунда или чинные прогулки в саду.