— Ну вот, полегчало, — Томас набрал полные легкие дурмана и задержал дыхание.

— Ты совсем обкурился. Слушай, а с ней-то у тебя, похоже, дело не сладилось?

— Спокойно, Уэйд, за мной не пропадет.

Джексон гадко захихикал.

— Поглядим. Что-то тебе последнее время не везет.

— Отстань.

Уэйд не сдержал злорадного смешка.

— Заткнись, понял? Я сказал, что уложу ее — и точка. Это вопрос времени, вот и все.

— Может, так, а может и нет. С чего ты взял, что она для тебя на все готова?

Губы Томаса сжались в тонкой, злой усмешке:

— Брось, тебе здесь ничего не обломится. Она в твою сторону и смотреть не станет.

Томас проклял тот день, когда проговорился, что с Кейт вышло не так, как ему хотелось. Он собирался овладеть ею в первый же вечер, но она заупрямилась, и он решил не торопить события. Однако время шло, и терпение его подходило к концу.

Он еще докажет Уэйду… Сегодня же. Иногда он спрашивал себя, зачем вообще держать при себе этого толстого болвана, но ответ напрашивался сам собой. Уэйд был у него на побегушках, только свистни. Даже «травку» для него покупал. Сам Томас не мог так рисковать: ведь у него отец — священник, а мать в родительском комитете.

Уэйду-то что: у них в семье десять детей, да к тому же, как и у Кейт, за душой ни цента. Ему терять нечего. Кроме того, Томас был уверен, что у Уэйда свой интерес: популярность Томаса отраженным светом падала и на него.

Но иногда Уэйд начинал наглеть, и Томасу приходилось ставить его на место.

— Вот так-то, друг мой, — назидательно сказал Томас между затяжками, — Кейт Колсон — не твоего поля ягода.

— Пошел ты к черту, — огрызнулся Уэйд.