Это результат опустошительного действия иудейско-христианской морали. В молодости, еще до призыва на военную службу, у меня был приятель, а у него – симпатичная подружка. Однажды я переспал с ней, нам с ней было очень хорошо. На следующий день я увидел моего приятеля и сказал ему: «Ты знаешь, она очень хороша в постели, твоя подружка». Я думал, что он взорвется от злости. Разъяренный, красный от гнева, он бросился на меня с кулаками: «Как ты, мой друг, посмел сделать это?!», «Ты последний подонок» и т. д., и т. д. Я смотрел на него изумленно: «Но я же не разлучаю тебя с ней. Она тебя любит и будет с тобой, я провел с ней всего лишь несколько приятных мгновений, и нахожу смешным твой инстинкт собственности».

Сильвия: «Жерар, ты меня утомляешь, напоминаю, что мы здесь для того, чтобы говорить обо мне».

Жерар: «О тебе, Сильвия, всегда с радостью. В сексуальном плане ты всегда держала меня в форме. Но твой характер… Ты не очень-то любезна, у тебя навязчивая идея считать себя какой-то принцессой, центром Вселенной. Невероятная эгоцентристка».

Сильвия: «Я составляю тебе конкуренцию в этом?»

Жерар: «Я хотел бы, чтобы иногда меня оставляли в покое».

Сильвия: «Если ты не будешь в центре внимания, ты, наверное, заболеешь».

Жерар: «Ты непоследовательна в своих рассуждениях, ты часто увлекаешься и никогда не идешь до конца. Однако иногда это очень привлекательно. И если бы у тебя был получше характер…»

Сильвия: «Не может быть все идеально, дорогой».

Жерар: «А твои перепады настроения… Я, например, славянский характер: сегодня они веселы, поют, танцуют, а на следующий день беспричинно тоскуют».

Сильвия: «И ты никогда не изменяешь себе?»

Жерар: «Я всегда любил разнообразие, свободу, уже двадцать лет я завсегдатай Булонского леса, а любитель коллективных развлечений почти четверть века. Чему я никогда не изменял, так это моей глубокой приверженности сексуальной свободе в любых формах».