Сильвия: «Но это и мой принцип».

Жерар: «Ты же знаешь, я любил, когда моя бывшая жена посещала групповые развлечения в кафе «Король Анри», а я в это время сидел с нашим ребенком и считал, что это лучшее соучастие в общем деле. К сожалению, она не хотела этого понять…»

Сильвия: «А понимаю ли я тебя, дорогой?»

Жерар: «Да, но мне хотелось бы, чтобы ты была более разносторонней. Ты не очень любишь женщин. А я люблю все. И если что-то привлекает меня в сексуальном смысле, я никогда не буду это критиковать».

Сильвия: «Жерар, давай приступим к практической стороне наших курсов…»

С Жераром мы часто отправлялись в паломничество в Булонский лес. Величественный лес, когда-то стратегическое место бродяг и гуляк, грабивших здесь сеньоров, возвращавшихся из крестовых походов, теперь стал любимым местом бездельников и жуиров. Сексуальная иерархия Булонского леса, которая делает честь французскому картезианству, распределяется в зависимости от контингента. Там есть праздношатающиеся, преимущественно африканские студенты из университета Дофин, которые демонстрируют свои богатые природные дары жителей стран третьего мира любителям автомобильных прогулок на свежем воздухе; есть роща травести, квартал потаскух. Стабильности цен на этом рынке чудес может позавидовать министерство финансов: 30 франков за обычные услуги, 50 – за введение в новые жанры. Мы часто ходили туда с друзьями, где наслаждались летом под сенью деревьев, листья которых осенью служители сгребают лопатой вместе с презервативами. Одним из наших самых любимых удовольствий было посещение площади Клода Дебюсси. Я известна здесь как примадонна леса, Мария Каллас хлорофилла. Как только наш автомобиль останавливался, из кустов к нам направлялись около трех десятков любителей с фонариками в одной руке и с еще не готовыми «приборами» в другой. Видение этих фосфоресцирующих медуз вызывало у меня такие же чувства, какие, вероятно, испытывал Андрэ Мальро перед храмом в Ангкоре.