— Как-как? — удивленно переспросила Никки.

Банкир вытер шею, избегая взгляда собеседников. «Внутренний круг», объяснил он, начался с одного из причудливых феноменов современной жизни, известного как «благоприятная возможность для бизнеса» — возможность, которой тогда еще молодой мистер Апдайк не мог воспользоваться из-за одного существенного элемента, который он не станет называть. Необходимым элементом его могли снабдить четверо других январианцев. В то время их товарищество переживало пору расцвета, поэтому Апдайк доверился четырем из шести остальных членов группы, в результате чего возникло партнерство пяти из существовавших тогда семи январианцев.

— По определенным причинам мы не хотели, чтобы нас связывали с этим… э-э… предприятием. Поэтому мы организовали фальшивую корпорацию и условились не открывать наши имена, а всю затею держать в секрете даже от… от двух остальных январианцев. Она и сейчас остается для них секретом.

— Клуб внутри клуба, — заметила Никки. — По-моему, это остроумно.

— И все пятеро из вас, вошедшие в этот… м-м… «Внутренний круг», живы? — вежливо осведомился Эллери.

— Были живы в прошлый Новый год. Но со времени последнего собрания январианцев… — банкир украдкой взглянул на ничем ему не угрожающие окна жилища Эллери, — трое из нас умерли. Трое принадлежащих к «Внутреннему кругу»!

— И вы подозреваете, что их убили?

— Да!

— По какой причине?

Банкир пустился в путаные и — по мнению Никки, с тоской думающей о кануне Нового года, — утомительные объяснения. Это имело отношение к специальному фонду, который вроде бы не был связан с коммерческими аспектами деятельности «Внутреннего круга». К настоящему времени фонд стал весьма значительным, так как каждый год пятеро партнеров вкладывали в него установленный процент их доходов от фальшивой корпорации. Сейчас он составляет примерно двести тысяч долларов в ценных бумагах. Услышав это, Никки, мечтавшая о воздушных шарах и хлопушках, мигом вернулась к реальности.