Ее решительный и властный отец, который всегда прокладывал себе дорогу в жизни, не считаясь ни с чьими чувствами и желаниями, кроме своих собственных. Это столь несвоевременное объявление о помолвке исходило лишь из его желания связать вместе две семьи. Она и Эдвин практически выросли вместе, но, хотя и были всегда очень дружны, вовсе не помышляли о браке… Они могли бы, конечно, со временем вступить в брак, если бы в ее жизни не появился Джералд и не показал бы ей, что такое настоящая любовь. Пусть у них с Эдвином не было никаких формальных обязательств, в обеих семьях всегда признавалось, что они хорошая пара. Это и побудило отца объявить о помолвке. Но все было не так, как виделось Костесу. Ведь она никогда не чувствовала, что принадлежит Эдвину Нерриту.

Джералд Костес, честолюбивый и очень яркий человек, был совершенно не похож на него. Наполовину испанец, он обладал южной пылкостью и какой-то особой, магической, привлекательностью. Не успела она оглянуться, как без памяти влюбилась в него. И он любил ее тоже. И вдруг на вечеринке по поводу ее дня рождения все так внезапно и так ужасно закончилось!

Хотя она винила в этом прежде всего отца, однако глубоко в душе знала, что совершила тяжелую ошибку, ни разу до того вечера не упомянув Джералду о существовании Эдвина. Но что бы это изменило? Учитывая бешеный темперамент Джерри, ровным счетом ничего. Любого другого мужчину, будь тот просто добрым другом детства, Костес не потерпел бы рядом с ней.

— Я пригласила тебя сюда вовсе не для того, чтобы растравлять душу воспоминаниями, — сказала она примирительным тоном. — Это было бесполезно тогда и так же бесполезно сейчас.

Она глубоко вздохнула и храбро встретила его хмурый взгляд. Просить его о помощи было самым трудным шагом, который ей только приходилось делать в жизни, но у нее не было другого выбора. Последние несколько недель лишили ее остатков гордости. Судьба множества преданных компании людей, которые работали еще на ее отца, зависела сейчас от нее. Она была в долгу перед ними и в долгу перед своим отцом, который, полностью доверив ей руководство компанией, уехал за границу. Он жил теперь на юге Франции, и известия о банкротстве мог просто не пережить.