– Нет-нет, все нормально, – сдавленно ответила Джоанна.

Гейбриел закрыл глаза и довольно быстро довел процесс до естественного завершения.

Возвращение в Уэстроу поначалу принесло обоим облегчение – ведь необходимость терпеть друг друга отпала, но вскоре возникли новые проблемы. Синтия стала проявлять нездоровый интерес к их ненормальным для супругов отношениям, а Лайонел постоянно намекал, что хочет иметь внуков. Джоанна готова была со стыда провалиться сквозь землю, а Гейбриел отмалчивался, делая непроницаемое лицо. Все чаще он оставался на ночь в Лондоне, и ей приходилось выдумывать для домочадцев объяснения его отсутствию. В те же редкие ночи, когда они делили супружеское ложе, Джоанна не смыкала глаз, пока Гейбриел не засыпал, страшась даже мысли о том, что он прикоснется к ней.

Но и в отсутствие мужа Джоанне не спалось: воображение рисовало ей другую женщину, извивающуюся в объятиях Гейбриела от его бурных ласк. Она не сомневалась в том, что муж ей изменяет, поскольку его темперамент не располагал к длительному воздержанию.

Особенно ярко врезался ей в память последний эпизод их сближения. Они пришли на празднование чьего-то дня рождения, и Джоанна чересчур увлеклась шампанским. Вино вскружило ей голову и сняло обычную скованность. Она смеялась, танцевала и флиртовала со всеми подряд. Неожиданно почувствовав на себе пристальный взгляд, Джоанна резко обернулась и увидела, что на нее смотрит Гейбриел. Прислонившись спиной к стене, он вертел в руке бокал с виски и насмешливо улыбался, наблюдая за ней.

Джоанна расхохоталась, исполнила грациозный пируэт, отчего ее креповая юбка голубого цвета взметнулась, обнажив стройные ноги, и послала мужу воздушный поцелуй. Он поднял бокал, тем самым давая понять, что принимает его.

По пути домой, прильнув головой к его плечу, она скинула туфли и поджала под себя ноги. Гейбриел продолжал невозмутимо вести автомобиль, и она потерлась щекой о шелковистую ткань его пиджака, полуприкрыв глаза и мурлыча мелодию, под которую танцевала на вечеринке. Никто из них не проронил ни слова, но Джоанне было хорошо и спокойно, как никогда прежде.