Не было желания наслаждаться им, хотелось поскорее его закончить. Лукас не чувствовал особенной привязанности к этой унылой стране и на самом деле не мог до конца понять людей, которые решили обосноваться здесь. После Америки, где он жил на диких просторах, почти не тронутых цивилизацией, Лукас никак не мог представить себе, что кто-то намеренно выбирает Англию. Он находил, что большинство ее жителей такие же напыщенные и вычурные, как их руководители и их памятники. У него вызывали отвращение теснота, бесконечные дымовые трубы, серо-черная пленка, висевшая над городом, безвкусица женщин и чопорная суетливость мужчин. В Лондоне он всегда чувствовал себя, как в тюрьме или в клетке. Ему вдруг вспомнился танцующий медведь, которого он однажды в детстве видел на сельской ярмарке в окрестностях Цинциннати. Зверя нарядили в мужские шаровары, и он танцевал на задних лапах – все время вокруг своего хозяина, который направлял его, держа за длинную тяжелую цепь, надежно закрепленную на шее медведя.

Мужчины и женщины, кружащиеся в танце, напоминали Лукасу того дрессированного медведя. Их движения были резки, неестественны и, конечно, отрепетированы. Платья на женщинах были разных цветов, но совершенно одинаковые по стилю и покрою. Мужчины, на его взгляд, выглядели столь же глупо. Все они, как на подбор, были облачены в торжественно-черное, как в униформу. Черт побери, даже их ботинки были похожи как две капли воды. Нормы и правила общества, полного условностей, в котором они жили, были их цепями, и Лукас вдруг почувствовал, что ему даже немного жаль их. Никогда им не узнать ни настоящих приключений, ни свободы, ни открытых просторов. Они поживут, потом умрут, но так и не поймут, что они потеряли.

– Отчего вы так сморщились, Лукас?

Это спросил Моррис, старший из двух англичан. Он внимательно смотрел на Лукаса, пока тот собирался с ответом.

Лукас кивком показал на танцующих.

– Я вот думаю, что среди них нет ни одной белой вороны, – ответил он со своим мягким протяжным кентуккийским выговором, который так забавлял его собеседников.