Было очевидно, что Моррис не понял смысла этого замечания. Он в замешательстве покачал головой. Более проницательный Хэмптон пояснил:

– Это он о танцующих.

– Ну и? – переспросил Моррис, все еще не понимая.

– Ты разве сам не замечаешь, как похожи друг на друга все женщины? У всех волосы завязаны тугим узлом на затылке, и почти у каждой дурацкие перья торчат во все стороны. Да и платья не отличить одно от другого. А все эти хитроумные проволочные каркасы у них под юбками, чтобы их задницы выглядели более замысловато!.. Да и мужчины тоже не лучше. Все одеты как один.

Хэмптон повернулся к Лукасу:

– Воспитание и образование совсем лишили нас индивидуальности.

– Но Лукас тоже одет официально, как и мы, – выпалил Моррис с таким видом, будто эта мысль только что пришла ему в голову. Этот низкорослый коренастый мужчина в толстых очках и с редеющими волосами имел свое твердое мнение по любому вопросу. Он был убежден, что его исключительная миссия – быть адвокатом самого дьявола и оспаривать любую точку зрения, которую выскажет его лучший друг. – Одежда, против которой ты вдруг ополчился, замечательно подходит для балов, Хэмптон. А в чем бы ты хотел видеть нас на балу? В сапогах и кожаных штанах?

– А что? Это бы освежило обстановку, – огрызнулся Хэмптон. И, прежде чем Моррис сообразил, что ответить, он повернулся к Лукасу и переменил тему:

– Вам уже хочется поскорее вернуться в свою долину?

– Да, – охотно согласился Лукас и впервые за весь вечер улыбнулся.

– Значит, вы завершили все свои дела?

– Да, почти все.

– Вы разве не завтра уезжаете?

– Завтра.

– И как вы собираетесь закончить дела, если у вас осталось так мало времени? – удивился Хэмптон.

Лукас пожал плечами.

– Осталось только одно небольшое дело, – объяснил он.