— Как подло! Нельзя ли покрыть этот долг из оставшегося после него имущества?
— У него не было никакого имущества. Он жил холостяком в наемной квартире. Я сам в долгах и не подозревал, что фирма не сможет покрыть их.
— Что же делать? — резко спросила она.
— Пока еще не знаю. Завтра утром придет ревизор проверить торговые книги. Хочу подробно ознакомиться с положением дел. Но послезавтра в четыре часа должен уплатить восемьдесят тысяч фунтов. Поэтому спросил тебя о купчей. Ее, наверное, примут как гарантию в двадцать тысяч фунтов и твои жемчуга, скажем, в двадцать пять тысяч. Десять тысяч у меня найдется, а часть денег возьму из своей страховки.
В голубых глазах Мильдред вспыхнуло бешенство, которого не в силах была подавить. Она встала, крепко сжав ручку кресла, и пристально взглянула на него.
— Ты сошел с ума! Ты бредишь! Дом принадлежит мне! Жемчуг — моя собственность! Не воображаешь ли ты, что отдам все это только потому, что ты был достаточно глуп, чтобы позволить ограбить себя? С ума сошел! Купчая в банке — и там останется. А жемчуг…
Она сняла с шеи ожерелье, быстро подошла к сейфу, положила его туда, заперла дверцу и прикрепила ключик к браслету. Гарвей, не двигаясь, с любопытством наблюдал за ней.
— Жемчуг и дом мои,— повторила она.— Не дам их. Ты отвратительный эгоист, Гарвей. Не желаешь ли, чтобы я отказалась и от моей ренты ради твоих кредитов? Воображаешь, вероятно, что я вышла за тебя замуж, чтобы стать нищей?
— Я часто спрашивал себя,— задумчиво произнес он,— почему, собственно, ты вышла за меня замуж?
— Я вышла замуж потому, что считала тебя богатым человеком. Думала, что ваша фирма — золотое дно, Кожа — фу, какая гадость! Но в наши дни на такие вещи не обращают внимания. Внешне ты принадлежал моему кругу. В некоторых отношениях — мне даже правился. Но замуж за тебя вышла главным образом из-за твоего богатства. Род Фаррингтонов беднел с каждым поколением, и я хотела вырваться из этой нищенской обстановки. Не знала, что выхожу замуж за дурака, который играл в поло, в то время как другие грабили его.