Он рассмеялся.

— Они у меня есть. И даже в двух комплектах.

Так как дальнейших объяснений не последовало, Анне пришлось задать следующий вопрос:

— И ни один из них не пригласил вас провести с ними Рождество?

— Не-а.

Она постаралась, чтобы потрясение, вызванное его словами, не отразилось на ее лице. Он уже продемонстрировал свою самонадеянность, открыто заявив, что будет охотиться за ее местом. А это явно свидетельствует о том, что его родители не удосужились обратить внимание на некоторые недостатки в его характере.

— Но, несомненно, имея четырех родителей… Анна умолкла, пытаясь придумать, как поделикатнее выразить свою мысль. Это ей не удалось. — По крайней мере, хотя бы один из них, вероятно, хотел бы увидеться с вами на Рождество, — закончила она.

— Возможно, — согласился он, — но они в отъезде.

— Все вместе? — в ее голосе прозвучало сомнение.

— Нет, по отдельности, — хихикнул Коул. — Мы не настолько современны.

Не делай этого! — увещевал ее внутренний голос.

Не следует приходить к поспешным выводам только потому, что его родители парами шатаются где-то, а он проводит сочельник в работе.

— Вы, случайно, не собираетесь провести сегодняшний вечер… в одиночестве?

— Ну, по крайней мере, не в полном одиночестве. Джимми Стюарт составит мне компанию. А чем же вы займетесь вечером?

Уходи немедленно, последовал очередной приказ. Уходи, пока еще есть время.

— Я буду ужинать у родителей, — сказала Анна.

Она судорожно глотнула, пытаясь избавиться от кома в горле, прежде чем задать вопрос, который вертелся у нее в голове с тех пор, как ее внимание привлекла полоска света под его дверью. — Хотите присоединиться к нам?

Следуя за габаритными огнями красной «миаты»

Анны, Коул вел машину по улицам Шейдисайда.

Они то поднимались, то опускались, и это так сильно отличалось от ровной, усеянной пальмами Калифорнии, что у него возникло чувство, будто это происходит во сне.